Леха уже давно привык к такой жизни. Денег вечно нет, даже на пиво не всегда хватает. Квартира сыпется, зимой дует из всех щелей, а подруга Светка каждый день пилит его за что-нибудь. Усатая, вредная, но бросить ее Леха так и не решился — привык, что ли. Работает где придется: то грузит мешки на складе, то чинит соседям краны за бутылку. В маленьком Улетном особо не разгуляешься. Все друг друга знают, все обо всем осведомлены. И Леха просто плыл по течению, уже не надеясь, что что-то изменится.
А потом в городе появился этот москвич. Приехал на черной машине с тонированными стеклами, снял комнату у бабы Нины и сразу начал всем рассказывать, что ему срочно нужна квартира одного умершего поэта. Тот бомжевал по подвалам, писал странные стихи и все время твердил, что Москвы вообще не существует. Люди посмеивались, но москвич был настроен серьезно. Ходил по дворам, расспрашивал, предлагал деньги. Леха сначала подумал, что очередной чудак приехал развеяться. Но потом заметил: этот человек слишком нервничает, слишком часто оглядывается и явно чего-то боится.
В те же дни Леха познакомился с Машей. Она сидела на лавочке у старого ДК, щелкала фотоаппаратом и улыбалась всем подряд. Разговорились. Маша оказалась приезжей, снимала комнату где-то на окраине. Понравилась Лехе сразу — спокойная, без этих вечных претензий. Через пару дней она показала ему свои снимки. И вот тут началось самое странное. На одной фотографии был он сам — Леха в своей куртке, с бутылкой пива у ларька. Дата стояла четыре дня назад. Только он эту встречу вообще не помнил. Ни Маши рядом, ни того вечера. Память будто вырезали аккуратным ножом. Он переспрашивал, злился, а Маша только пожимала плечами и говорила, что все так и было.
Потом стали всплывать другие странности. Билетов до Москвы в кассе никогда не бывает — кассирша разводит руками и улыбается как-то слишком ласково. Москвич, который всем представлялся продюсером, на самом деле почти не выходил из своей комнаты и постоянно звонил кому-то шепотом. А главное — сам город начал казаться Лехе каким-то ненастоящим. Улицы будто повторялись, люди здоровались одними и теми же фразами, даже погода стояла одинаковая уже неделю. Он стал замечать, что иногда теряет куски времени. Просыпается — а на часах уже вечер, хотя точно помнит, что только позавтракал.
Леха решил разобраться. Пошел к тому самому заброшенному дому поэта-бомжа. Дверь была приоткрыта. Внутри пахло сыростью и старыми книгами. На стене висели листки со стихами, написанными корявым почерком. «Москвы не бывает, есть только сон о ней». Леха читал и чувствовал холод по спине. Потом нашел в углу старую фотографию. На ней был он сам, только моложе лет на десять, и рядом стоял тот самый москвич. Оба улыбались, будто старые друзья.
Теперь Леха уже не уверен, кто он такой и где находится. Может, Улетное — это и есть та самая Москва, только перевернутая наизнанку. Может, он сам давно умер где-то в подвале, как тот поэт, и все это время просто видит один бесконечный сон. А может, Москва правда не существует, и они все здесь просто забыли об этом. Он ходит по знакомым улицам, ищет Машины следы и пытается вспомнить хоть что-то настоящее. Но каждый раз, когда кажется, что вот-вот поймет, город снова улыбается ему той самой слишком ласковой улыбкой кассирши из билетной кассы. И все начинается сначала.
Читать далее...
Всего отзывов
0